Москва
Санкт-Петербург
Казань
Набережные Челны
Альметьевск
Нижнекамск
  Самара
Нижний Новгород
Ульяновск
Уфа
Йошкар-Ола
Чебоксары
об ассоциации
о фонде
о конкурсе "Руководитель года"
свежий номер
АРХИВ
архив конкурса
реклама в журнале
контакты
 

Бог в помощь редакции журнала. Надеюсь, что это издание будет стимулировать руководителей организаций быть впереди и приносить весомый вклад в развитие нашей республики.

Архиепископ Анастасий

_Политические игры_Стратегические планы     _Из первых рук     _Социальное партнерство     _Знаковое событие     _Размышления о добре     _Юбилей     _Руководитель года - 2006     _"Белый банк"     _"Архитектор" нефти     _Элементы безопасности     _Долг перед человеком     _Золотой Минбар     _Ватерпол-интрига     _Ярмарка вакансий     _Волшебная комната     _Комфорт души и тела     

_Политические игры

КАК БЫ ДЕМОКРАТИЯ...

Никто не знает, что в следующий момент вынет из шляпы цирковой фокусник. Но всем известно, что извлеченное окажется чем-то неожиданным, иначе представление не будет интересным. Ожидаемая неожиданность — так, пожалуй, двумя словами можно охарактеризовать всю кадровую политику российского президента. И не только кадровую.

Решение Владимира Путина возглавить список кандидатов в депутаты Госдумы от “Единой России” изменило всю конфигурацию парламентских выборов. Функционеры “ЕР” сразу же заговорили о том, что эти выборы должны стать референдумом о доверии действующему президенту. Выдвижение вопроса о доверии уходящему президенту само по себе выглядит несколько странным. На пороге обновления всей системы власти уместнее был бы вопрос о доверии президенту будущему. Ну, да это не единственная странность текущего момента.
Строго говоря, такое применение бренда “Путин” не подпадает под действие закона об основных гарантиях избирательных прав граждан. Напомню, статья 40 этого закона не разрешает кандидатам, замещающим государственные должности, использовать преимущества своего должностного или служебного положения. А статья 48 прямо запрещает лицам, замещающим государственные должности, проводить предвыборную агитацию. Путин вроде бы и не использует преимущества своего должностного положения. Просто исполняет президентские обязанности. Ну а то, что все СМИ освещают ход этого исполнения, так это как бы агитацией и не является. Но ведь ясно же, что любой предмет, будучи связанным с именем Путина немедленно приобретает популярность. “Единая Россия”, таким образом, приватизировала бренд “Путин” и получила относительно всех других партий заведомую фору в избирательном забеге.
Вот это словосочетание — “как бы”, наверное, не зря стало в последние несколько лет засорять устную речь едва ли не всех поголовно, включая публичных политиков. Все у нас получается “как бы”. Как бы выборы, в “как бы” парламент. Более того. В марте следующего года мы можем получить и “как бы” президента. Поскольку ни слезные обращения к В.Путину остаться на третий срок, ни многочисленные митинги в городах и весях необъятной страны в его поддержку не дают пока должного эффекта. Появилась новая идея. Путин остается, но не в качестве президента, то есть формального лидера страны, а в качестве некоего духовного лидера нации. Что-то вроде иранского аятоллы. Но кем же тогда станет избранный президент? По конституции, напомню, ему принадлежит вся полнота власти. Сам В.В.Путин неоднократно заявлял, что менять Конституцию под конкретного человека не следует. А “говорящие головы” «Единой России» вещают нам со всех телеэкранов, что в случае всенародного одобрения так называемого “Плана Путина” и “Курса Путина” в жизнь будут проводить именно этот план и именно этот курс. А новый президент в таком случае окажется некоей технической фигурой, реализующей этот план и этот курс. А тогда не так уж и важно, кто именно станет как бы президентом. Это американцам надо в течение года на многочисленных праймериз определять наиболее достойных кандидатов на президентский пост. Нам эта бессмысленная трата денег ни к чему. Достаточно знать, на кого укажет Путин. А он, по давно сложившейся традиции, укажет на своего преемника в самый последний момент, когда обсуждать достоинства и недостатки путинского протеже будет уже некогда.
Кстати, о “Плане Путина”. Буквально на днях у входа в торговый центр “Перекресток” остановила меня молодая симпатичная девушка и стала задавать вопросы об этом самом плане. Оказалось, что она участвует в социологическом исследовании партии “Справедливая Россия” в качестве интервьюера. Так вот, она спрашивала, слышал ли я что-нибудь об этом плане, и если слышал, то поддерживаю ли его. Я задал ей встречный простенький и, на мой взгляд, совершенно естественный вопрос: “Где можно взять в руки, потрогать, почитать этот самый план?”. Девушка смутилась. Сказала, что ее впервые об этом спрашивают. А в предвыборных теледебатах лидер справедливороссов Сергей Миронов и вовсе заявил, что никакого такого плана в природе не существует. Просто “Единая Россия” надергала лозунгов и призывов из ежегодных президентских обращений к Федеральному Собранию, да и назвала их сборник “Планом Путина”. То есть некий план как бы есть, хотя на самом-то деле его как бы и нет.
Примерно то же самое получается и с “Курсом Путина”. В чем, собственно, он состоит? Ну, мы видим, что в последнее время ускоренными темпами идет создание госкорпораций едва ли не во всех отраслях народного хозяйства страны. Монополистический госкапитализм в чистом виде. Ну, наверное, где-то нужна госмонополия, если это — монополия естественная (нефте- и газопроводы, электросети, железнодорожное полотно и тому подобное), и пусть уж лучше она будет государственной, чем частной. Где-то, возможно, нужны и крупные корпорации для обеспечения их конкурентоспособности на мировом рынке (авиа-, судо-, автостроение и так далее). Но вот обязательно ли они должны быть государственными — уже вопрос. И таких вопросов много. На то, как мне представляется, и придуманы дебаты партий-конкурентов в СМИ, чтобы избиратель мог разобраться, кто и куда намерен вести страну. Однако “Единая Россия” от участия в таких дебатах уклонилась. По закону имеет право. Только где же теперь узнать суть “Курса Путина”, которому «ЕР» намерена следовать? Но, пожалуй, мотив уклонения «ЕР» от дебатов прост и прозрачен, как слеза ребенка. Ведь на публике надо отвечать на естественные вопросы. Почему при рекордных мировых ценах на нефть в стране бьют все рекорды цены на продовольствие? Куда деваются запредельные доходы от продажи за границу природных ресурсов, которые по Конституции принадлежат народу? Почему чем выше цены на них, тем хуже народу живется?
Все социологические опросы между тем показывают, что после того, как Владимир Путин подарил свое имя “Единой России”, рейтинг этой партии резко взмыл вверх, и теперь политологам остается гадать только о том, какое именно большинство — абсолютное или конституционное — получит она на выборах. То есть электорат настолько слепо доверяет пока действующему президенту, что все остальное ему уже не важно. В частности, не сильно важен и персональный состав будущей Госдумы. Что мы увидим в графе “Единой России” избирательного бюллетеня? Фамилию Путин и еще три фамилии из регионального списка, как правило, с губернатором или одним из лидеров «ЕР» во главе.  Основная масса будущих депутатов останется для избирателей невидимой. Ну и ладно. Не имеет значения. Все равно ведь формальный лидер единороссов Борис Грызлов уже вошел в историю своей бессмертной фразой о том, что парламент — не место для дискуссий. Здесь уместно напомнить, что с французского слово парламент переводится как “место, где говорят”. Ну, а раз Дума — не место для дискуссий, то она и не парламент вовсе, а как бы парламент.
Да и в конце-то концов, так ли уж важно, кто именно будет нажимать на кнопки в Думе, и кто возглавляет то или иное министерство, как, впрочем, и все правительство в стране, где единоначалие исторически сложилось в качестве единственно приемлемой для народа формы власти? Разделение и независимость властей, система сдержек и противовесов — все это в обыденном сознании российского народа выглядит западными заморочками. С жиру буржуи бесятся, вот и весь сказ.
Ну, был в новейшей российской истории короткий период противостояния законодательной и исполнительной ветвей власти. Ничего хорошего из этого не получилось. Президент Ельцин расстрелял из танков Верховный Совет страны. На этом все разделение властей и закончилось. Председатель Конституционного суда Валерий Зорькин попробовал было в период противостояния Верховного Совета и президента встать на сторону парламента, так его быстренько из председателей “ушли по собственному желанию”. На следующем витке он, правда, снова возглавил высший суд страны, что как раз и говорит о не особенной “собственности” того желания. Да поезд-то к тому времени уже ушел. Вся судебная система все уже поняла и приняла.
Госдума первого послерасстрельного созыва оказалась далеко не проправительственной. Гайдаровский “Демвыбор” потерпел сокрушительное поражение. На следующих выборах та же судьба постигла и черномырдинский “НДР”. Народ тем самым пассивно протестовал против политики грабительской приватизации. Но это уже мало что меняло. Конституция, принятая на референдуме одновременно с первыми выборами депутатов Госдумы, наделила президента практически неограниченными полномочиями. Поэтому реформы шли, несмотря на их неприятие электоратом. 1996 год стал моментом истины. Народ созрел для того, чтобы поменять президента. Но решающую роль сыграли политтехнологии. Единственной альтернативой немощному Ельцину оказался несгибаемый Зюганов.
Понятно, что он был неприемлем для всех ведущих телеканалов, несмотря на их принадлежность разным собственникам. О правительственном РТР можно не говорить. В ОРТ тогда правил небезызвестный Б.А.Березовский, а НТВ принадлежал В.А.Гусинскому. Можно без конца ругать олигархов, стремившихся приватизировать государственную власть и при Ельцине этой цели практически достигших, но все же принадлежность телеканалов различным владельцам определяла и их разность. Теперь все они одинаковы. И это — не самое лучшее состояние.
Однако вернемся в 1996 год. Тогда интересы всех телеканалов совпали. Им нужен был Ельцин. И они его “сделали”. А мы повелись на простую, как валенок, альтернативу: либо Ельцин, что не здорово, либо — Зюганов, что еще хуже, поскольку чревато возвратом в тоталитарное прошлое. Сердцем выбрали Ельцина.
Конец 1999 года. До новых выборов президента, как всегда судьбоносных, оставалось всего три месяца. Ельцин делает “ход конем”. Поздравляет россиян не столько с Новым годом, сколько со своим уходом из политики. Ему, понятное дело, сразу все простили и на ура выбрали им же указанного преемника — В.В.Путина. Ну, если быть совсем уж честным, то получится — не совсем “на ура”. Чуть более 50 процентов избирателей отдали тогда ему свои голоса. Он вполне оправдал надежды. Мало того, редкий случай — за время путинского президентства его рейтинг не только не рухнул, но напротив — взлетел до небес. Может быть, агентства малость и привирают. Но если бы Путин на самом деле не был популярен, то в ответ на итоги соцопросов появилось бы несчетное множество издевательских анекдотов. Анекдоты есть. Но скорее — уважительные.
Конечно, вся любовно выстроенная В.Путиным “вертикаль власти” оказалась затеей квазиконституционной, особенно в части формирования Совета Федерации Федерального Собрания и избрания губернаторов. Но обеспокоились этим обстоятельством только западные “благожелатели” России. Их стоны по поводу отхода российского президента от принципов демократии в самой-то России мало кого взволновали. Более того, накануне парламентских выборов народ вдруг валом повалил на митинги в поддержку президента. С чего бы это? И нуждается ли уходящий президент в какой-либо поддержке? Наверное, нуждается.
Вот только вопрос: кто ему угрожает? В борьбе с кем его надо бы поддержать?
Внутри страны противников у него как будто бы нет. Значит — снаружи. И тут на память приходит термин “суверенная демократия”, введенный в современный политический лексикон заместителем главы президентской администрации Владиславом Сурковым в его программной речи на собрании актива “Единой России” в феврале 2006 года. Здесь, правда, Владислав Юрьевич оказался не вполне оригинальным. Его в середине прошлого века  опередило гоминдановское правительство Тайваня, применившее этот термин для описания своей политической системы. По мысли тайваньских правителей, он должен был подчеркнуть, с одной стороны, суверенитет Тайваня, его независимость от центрального китайского правительства. А с другой стороны, обозначить формально демократический, многопартийный характер устройства тайваньской политической системы, в противоположность континентальному Китаю, жестко управляемому КПК.
В №47 журнала “Эксперт” за ноябрь 2006 года В.Сурков опубликовал статью “Национализация будущего”, где попытался расшифровать тот смысл, который он вкладывает в термин “суверенная демократия”. У него получилось, что Россия как суверенное государство оставляет за собой право самостоятельно определять сроки, формы и методы движения к демократии. Выходит, то, что мы на сегодня имеем, — это пока еще не демократия, а как бы демократия. К настоящей демократии мы когда-нибудь придем, а когда именно и каким именно образом, мы же сами и решим. Может быть, это и верно. Любим же мы приводить в пример невиданно бурный рост экономики Китая под неусыпным и строгим надзором все той же КПК. И помним, что ослабление такового надзора со стороны КПСС привело к разрушению Советского Союза.
Да и что это, собственно, европейцы с американцами лезут к нам и китайцам со своими представлениями о демократии? Сурков в “Национализации будущего” верно заметил, что демократия — категория историческая. Те же американцы право голоса на выборах неграм предоставили в 1870 году, а женщинам — в 1920-м. Развивались, стало быть. А нам, китайцам, иракцам, афганцам и всем в мире вообще приказывают встать в свой строй немедленно? Так ведь европейское представление о демократии восходит еще к Древнему Риму, где царствовали принципы: “Закон суров, но он — закон” и “Пусть рухнет мир, но торжествует закон”. А на Руси всегда было: “Закон, что дышло, куда повернул, туда и вышло”. Китайцам же с их пятитысячелетней историей чинопочитания даже римское право кажется до неприличия молодым. Мусульманская традиция, соединившая в себе как государственное, так и религиозное право,  намного моложе как римской, так и христианской традиции. Зато она пассионарна до агрессивности. И поэтому попытки насадить в Ираке и Афганистане демократию евро-американского образца дают результаты прямо противоположные желаемым. Словом, если мы хотим жить нормально или хотя бы просто жить, то слепо применять евро-американские стандарты демократии нам как минимум рискованно.
Вот подходим и к завершающему выводу. Демократия у нас будет своя, “по Суркову”. Когда она станет понятной Европе и Америке, не знаем. Да и ни к чему нам об этом задумываться, пусть они думают. А России прописано пока развиваться под надзором “Единой России”. Должность лидера “руководящей и направляющей силы” вроде бы как раз и обеспечивает сохранение В.Путина в политике без изменения Конституции и без занятия им какого бы то ни было иного поста. 
Одно только настораживает. В той же “Национализации будущего” В.Сурков одним из результатов (а из контекста следует, что — главным результатом) видит то, что — цитирую: “Центр прибыли от международных проектов использования российских ресурсов должен закрепиться в России”.
Во как! Проекты — международные, а центр прибыли — в России. Нормально. Смысл суверенитета становится понятным. Так этот принцип уже реализуется. Наверное. Не ясно только, где в России эта самая прибыль заблудилась и на кого она работает.

Игорь КОТОВ

Дополнительная информация

Желаю успешной работы коллективу журнала "РуководительXXI"

Рамиль хазрат Юнусов (Кул-Шариф)

 

Руководитель XXI © 2005-2007

разработка: интернет-агентство