Москва
Санкт-Петербург
Казань
Набережные Челны
Альметьевск
Нижнекамск
  Самара
Нижний Новгород
Ульяновск
Уфа
Йошкар-Ола
Чебоксары
об ассоциации
о фонде
о конкурсе "Руководитель года"
свежий номер
АРХИВ
архив конкурса
реклама в журнале
контакты
 

Бог в помощь редакции журнала. Надеюсь, что это издание будет стимулировать руководителей организаций быть впереди и приносить весомый вклад в развитие нашей республики.

Архиепископ Анастасий

_Политические игры     _Стратегические планы     _Из первых рук     _Социальное партнерство     _Знаковое событие     _Размышления о добре     _Юбилей     _Руководитель года - 2006     _"Белый банк"     _"Архитектор" нефти     _Элементы безопасности     _Долг перед человеком_Золотой Минбар     _Ватерпол-интрига     _Ярмарка вакансий     _Волшебная комната     _Комфорт души и тела     

_Долг перед человеком

РЕАБИЛИТАЦИЯ — ЭТО НЕ ПРОСТО ЛЕЧЕНИЕ

...Практически — центр города, а за окном приемной главного врача качаются вековые сосны, воздух здесь такой, что после городского смога кажется не просто напоенным запахом хвои, а каким-то удивительно живым. Поют птицы, даже небо, по-моему, ярче. И не верится, что в десятке метров отсюда — городская суета, машины гудят, обычный рабочий день продолжается. Это — Республиканский центр реабилитации МЧС РТ, больница — не больница, санаторий — не санаторий, всего понемножку…

В коридорах центра народу немного. Тишина, но не больнично-настороженная, а какая-то уютная, домашняя. Никакого запаха лекарств. И, что интересно, ни одной санитарки, медсестры или врача на модных каблуках-шпильках. Оказывается, не рекомендуется здесь модельная обувь. И вовсе не затем, чтобы отнять у местных сотрудниц часть привлекательности. Просто стук каблучков нарушает тихую домашнюю атмосферу санатория. А об этом здесь заботятся всерьез, ведь в центре проходят реабилитацию те, кто по долгу службы каждый день рискует жизнью...
Центр был открыт в феврале 1997 года. Созданный первым в России, он и по сей день остается уникальным в нашей стране. За десять лет здесь прошли реабилитацию более четырнадцати тысяч человек. И результаты впечатляющие — эффективность реабилитации составляет от 65 до 98 процентов. Для этого пришлось приложить немало усилий — достаточно сказать, что специалистами центра разработано более двадцати комплексных программ, в том числе для реабилитации пациентов с заболеваниями желудочно-кишечного тракта, опорно-двигательного аппарата, сердечно-сосудистой системы, для больных с урологической патологией и так далее.
Методика реабилитации для каждого из пациентов (здесь их называют не больными, а реабилитантами) строится на основе программ, составленных специально для конкретного человека.
В центре есть отделения клинической, медико-социальной реабилитации, восстановительного лечения, лазерной медицины, лечебного питания. Есть и отдел медико-социального регистра, в котором каждый, хоть раз побывавший или потенциальный реабилитант, взят на учет. Не обделен центр и современным уникальным оборудованием.
- Понятие «реабилитация» ассоциируется в основном с физическим лечением, — говорит директор центра Шамиль Каратай. — Мы же делаем основной упор на снятие стрессовых нагрузок, стараясь вернуть пациенту душевное равновесие. Специалистами центра разработаны и применяются такие уникальные программы, как «Антистресс» и «Снятие синдрома хронической усталости». Пациенты-то у нас действительно особенные. Например, спасатели или пожарные. Представьте себе — детина двухметрового роста, косая сажень в плечах, вроде бы совершенно здоровый, на первый взгляд. Ну, может быть, чуть мрачноватый. Скажете, работа такая — не до веселья? Однако мрачность в этом случае — вовсе не черта характера. Как правило, за ней кроется так называемая накопительная депрессия — невозможно изо дня в день сталкиваться с человеческим горем, видеть смерть и не страдать от этого. Человек — не машина, мгновенно отключить его от отрицательных эмоций не получится. И не нужно доводить до эмоционального срыва, который неизвестно во что выльется. Мы сегодня все чаще говорим о ранней реабилитации, которую до сих пор пытались заменить отдыхом. На самом деле отдых — это серьезная работа медиков, включающая в себя множество процедур, от самых простых, здорового сна, к примеру, до сложнейших манипуляций психологов. К сожалению, по сей день многие считают, что легче всего снять стресс спиртным. Легче-то оно, конечно, легче, только эффективнее ли, вот в чем вопрос.
Допустим, довольно частая ситуация с нашими пациентами — неполадки с потенцией на фоне хронического стресса. Для мужчины большее несчастье придумать сложно, признаваться в этом он не соглашается ни при каких обстоятельствах. Злится на себя и других, мрачнеет, а то и к бутылке прикладываться начинает. Найти первопричину заболевания, которая часто бывает психологической, и устранить ее, значит наполовину вылечить человека, помочь ему выйти из ситуации с наименьшими потерями. Порой всего лишь беседа с грамотным психологом дает человеку возможность проговорить свою проблему и уже оказывает благотворное влияние. То есть выход эмоциям нужен, тогда и лечение пойдет быстрее.
Ошибочно считать, к примеру, что до недавней аварии или стресса человек был совершенно здоров психически, и до последнего случая психика его представляла собой чистый белый лист, на котором несчастье начертило свои линии. Мол, сотри их — и снова все будет в порядке. Увы, этот лист был весьма исчерчен и до этого. А мудрость и профессионализм психолога-реабилитолога состоит в том, чтобы среди множества «черточек» обнаружить именно наложенные последним происшествием. А если получится «стереть» еще и предыдущие шрамы на психике — вообще замечательно.
- Никто не спорит, что работающие в чрезвычайных ситуациях требуют особого к ним отношения. Но как быть с людьми, которые перенесли серьезную психологическую травму, например, побывали в ДТП? Им профессиональная медицинская помощь нужна не меньше, чем профессионалам. Или это не ваша сфера деятельности?
- Почему же не наша? Мы подготовили специальный курс для пострадавших в дорожных авариях, берем таких пациентов на реабилитацию сразу же после оказания им лечения. Это не противоречит и назначению центра — он создавался как для реабилитации ликвидаторов чрезвычайных ситуаций, так и для тех, кто в таких ситуациях пострадал. Получившим инвалидность в результате автоаварии мы можем помочь в обретении воли к жизни, а тем, кто завтра снова сядет за руль, — уверенности в своих силах. Думаю, вам известно, что после аварии, особенно если она сопровождалась человеческими жертвами, многие просто не в силах заставить себя снова управлять автомобилем. У летчиков, переживших авиакатастрофу, это называется синдромом потери сердца.
Думаю, никому не нужно пояснять, насколько опасен для себя самого и для других участников движения растерянный водитель. Порой даже невольные свидетели дорожной трагедии получают настолько серьезный стресс, что без помощи специалистов не всегда могут справиться с эмоциями. У нас есть специальная бригада медико-психологической помощи, мы стараемся выезжать на ДТП с тяжелыми последствиями. Думаю, неоценимую роль сыграет это и в вопросе снижения числа дорожно-транспортных происшествий в республике…
А в этом году в центре появились новые пациенты — женщины, в трудовой книжке которых не числится должность сотрудника МЧС. Это не жертвы тщательно скрываемой катастрофы и не сотрудники спецслужб, им не довелось бывать в «горячих точках», аварии и катастрофы их тоже миновали. Но за их плечами не менее тяжелое прошлое, расстаться или хотя бы смириться с которым удалось далеко не каждой. Они — матери и вдовы тех, чьими жизнями оплачен интернациональный долг Афганистану и военные действия в Чечне, тех, кто участвовал в ликвидации последствий катастрофы в Чернобыле, кто погиб при исполнении служебных обязанностей в чрезвычайных ситуациях. Подобная «смена» была организована в казанском центре, как, впрочем, и во всей России, впервые.
- Как появилась идея реабилитации близких погибших? 
- Сказать однозначно, кто является автором этой идеи, сегодня невозможно, — говорит Шамиль Каратай. — Да, наверное, и не нужно. В нынешнее неспокойное время стрессам подвержены все. И все же некоторых людей это касается более конкретно. Мне часто приходится сталкиваться с проблемами женщин, чьи мужья или сыновья побывали в «горячих точках». И что всегда удивляет — женщины приходят для того, чтобы попросить или потребовать помощи своим мужчинам, но никак не себе. А когда спрашиваешь: «А вы-то как себя чувствуете?» — ответ, как правило, один: «Я-то справлюсь как-нибудь, вы ему помогите».
Думаю, никому не нужно прояснять психологический статус мужчин, по сути, прошедших войну. Как правило, это нарушенная психика, и чтобы просто жить рядом с таким человеком, нужны крепкие нервы. Нелегко и семьям сотрудников МЧС.
В декабре прошлого года водолазам этой службы пришлось в течение нескольких часов в холодной мутной воде, когда дно освещалось лишь шлемовыми фонарями, а над головой была корка льда, искать тела погибших и поднимать их на поверхность. Стресс тяжелейший, без ущерба для психики это пройти не может. А теперь представьте: утомленный такой работой человек приходит домой, и неизбежно часть его состояния передается близким — они должны и выслушать, и посочувствовать, и создать дома такую атмосферу, чтобы завтра спасатель мог с новыми силами идти на работу. Так разве эти женщины меньше нуждаются в реабилитации, чем спасатели? Постоянный невроз, если его не снять вовремя, неизбежно даст негативные последствия не только для психики, но и для здоровья вообще. А каково вдовам и матерям, потерявшим сыновей?
- Наши предки — продолжает профессор Каратай, — были мудрее и милосерднее нас. Петр I еще в 1719 году издал указ о защите вдов и сирот, спустя полвека Екатерина II учредила так называемую вдовью казну, дабы помогать семьям погибших во славу Отечества, в 1803-м супруга Александра I создала дома для вдов. История полна примеров милосердия, гуманных акций. Это наша, отечественная история, ведь за рубежом традиции милосердия несколько беднее. Разве что королева Дании организовывала нечто подобное, да в США были слабые попытки поддержки вдов погибших во Вьетнаме. Так давайте возрождать хорошие, добрые традиции человеческого отношения друг к другу. Для начала — помогая этим женщинам.
- Эта акция как-то связана с Годом благотворительности в республике?
- Меньше всего хотел бы называть это акцией. Точнее сказать — начало серьезной, планомерной работы. Так, для каждой из реабилитируемых готовится индивидуальная программа с прогнозом — пациентка должна знать, на какой результат медики рассчитывают, и к чему можно стремиться. Реабилитация — это ведь не только лечение. Последнее может продолжаться всю жизнь, а реабилитация предназначена для того, чтобы в определенный срок вернуть человеку желание жить, бороться. Да и лечиться, в конце концов… 
А Год благотворительности... Президент Минтимер Шаймиев назвал это начинание эстафетой добрых дел. Лучше, наверное, не скажешь. Эту эстафету подхватили и мы, но по-своему, ибо в данном случае выступаем не благотворителями, а исполняем долг государства перед гражданами. Ведь поддержка членов семей погибших — прямая обязанность государства, определенная законодательством. И долги нужно платить.

Светлана АРСЕНТЬЕВА

 

Дополнительная информация

Желаю успешной работы коллективу журнала "РуководительXXI"

Рамиль хазрат Юнусов (Кул-Шариф)

 

Руководитель XXI © 2005-2007

разработка: интернет-агентство